Пионеры иммунной терапии от рака получили Нобелевскую премию по медицине.

В этом году открытие способов использования иммунной системы для борьбы с раком получило Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Джеймс Эллисон (James Allison) из Техасского университета (University of Texas MD Anderson Cancer Center) в Хьюстоне и Тасуку Хонджо из Университета Киото (Kyoto University) в Японии обнаружили способы устранения сдерживающих факторов иммунитета, которые препятствуют атаке иммунной системы на раковые клетки.

Использование такой иммунотерапии рака совершило переворот в лечении определенных видов болезни, в результате чего ранее неизлечимые опухоли у некоторых пациентов практически полностью исчезли.

Нобелевская Ассамблея в Каролинском институте (Karolinska Institute), Стокгольм, сделала заявление: «Джеймс Эллисон изучил известный белок, который функционирует как тормоз иммунной системы. Он исследовал потенциал освобождения тормоза и тем самым позволил нашим иммунным клеткам атаковать опухоли. После чего он использовал этот концепт для создания совершенно нового подхода в лечении пациентов».

«В это же время, Тасуку Хонджо обнаружил белок на иммунных клетках и, после тщательного изучения его функции, в конце концов обнаружил, что он также выполняет роль тормоза, но механизм его действия другой.  Терапия на основе этого белка показала себя крайне эффективной.

«Это действительно большая честь, — поделился Хонджо на пресс-конференции в Киотском университете. Он подчеркнул, что революционная терапия, в развитии которой он принял непосредственное участие, была результатом фундаментальной науки, и выразил надежду, что эта Нобелевская премия «даст толчок многим исследователям в фундаментальной области».

«Время пришло», — сказал на пресс-конференции Клас Кярр, иммунолог из Каролинского института и член Нобелевского комитета. «Первый одобренный препарат, основанный на этом лечении, появился еще в 2011 году. Пациентов лечили уже несколько лет, и только теперь мы можем лицезреть долгосрочный результат».

Открытия Эллисона базируются на работе французских иммунологов 1980-х годов, которые изучали Т-клетки — компоненты иммунной системы, атакующие клетки, которые организм признает чужеродными. Они идентифицировали ключевой рецептор на поверхности Т-клеток, который был назван цитотоксическим Т-лимфоцитарным антигеном-4 или CTLA-4. Эллисон и другие обнаружили, что рецептор ставит на тормоз Т-лимфоциты, не позволяя им запускать полноценные иммунные атаки. Другие группы надеялись использовать CTLA-4 для лечения аутоиммунного заболевания, в котором тормоза иммунной системы не полностью выполняют свою функцию, но у Эллисон был другой план. Рак развивается, когда иммунная система организма не может атаковать клетки опухоли, даже если они выходят из-под контроля;  Эллисон задавался вопросом, может ли блокировка молекулы CTLA-4 — запустить иммунную систему для уничтожения рака.

Это новая концепция — нацелить систему иммуносупрессии человека на организм как инструмент, помогающий победить опухоли. В 1996 году Эллисон опубликовала статью в Science, в которой показано, что антитела CTLA-4 уничтожают опухоли у мышей.

Фармацевтические компании сначала отказались от иммунотерапии рака, опасаясь возможных побочных эффектов, тем более что подход кардинально отличался от стандартных методов лечения: радиации или химиотерапии. Таким образом, работа по использованию анти-CTLA-4 для терапии была взята на заметку в небольшой биотехнологической компании Medarex в Принстоне, штат Нью-Джерси. Компания приобрела права на антитело в 1999 году и первым использовала его в качестве лекарственного средства.

Хонджо, между тем, в начале 1990-х годов обнаружил молекулу, выделяющуюся в умирающих Т-клетках. Он назвал ее программируемой смертью-1 или PD-1; он признал PD-1 еще одним тормозом у Т-клеток. «Сначала я связывал это с раком», — сказал Хонджо на пресс-конференции. Однако позже он провел несколько важных экспериментов, показавших, что молекула может быть использована при лечении рака. Первые клинические испытания с использованием PD-1 были еще более эффектными, чем у CTLA-4. Несколько пациентов с метастатическими раковыми опухолями, которые распространились в организме, были излечены. Побочные же эффекты были более мягкими, чем побочные эффекты, наблюдаемые при терапии CTLA-4.

Нобелевские новости были с энтузиазмом встречены на четвертой Международной конференции по иммунотерапии рака, которая проходила Нью-Йорке. «Мы очень рады», — говорит Мириам Мерад, онкологический иммунолог из Медицинской школы Icahn горы Синай, Нью-Йорк. «Это открытие, которое многое изменит». Даже для лечения метастазированного рака «это открытие оказывает огромное влияние», — поделилась она. Эллисон, по словам Мерад, «убедил всех», что иммунотерапия заслуживает внимания.

Бенедетто Фарсаци, онколог из отделения GlaxoSmithKline в Колледжвилле, штат Пенсильвания, вспоминает скептицизм, с которым он и многие другие сталкивались чуть более десяти лет назад. В то время он работал в Национальном институте здравоохранения США, и пытался продвинуть эту область вперед. Теперь же «эта сфера настолько изменилась, что пациентов оценивают по потенциальной чувствительности к иммунотерапии». Мерад добавляет, что новые врачи также проходят курс иммунотерапии. «Они обязаны уметь использовать эти препараты», — говорит она.

Тема конференции по иммунотерапии в этом году — «Знания ради выживания» — подчеркивает не только то, как глубоко продвинулись исследования в области, но и то, насколько долгий путь еще ждет исследователей. Ученые и медики занимаются вопросом, как улучшить эффективность терапии во многих отношениях. Некоторые типы опухолей более устойчивы к иммунотерапии; в иных случаях пациенты вначале поправляются, но впоследствии прекращают реагировать на лечение. Ранняя работа предполагает объединение различных иммунотерапий и, возможно, одним из решений может быть лечение пациентов препаратами вскоре после постановки диагноза.

«Я хочу продолжить это исследование, чтобы в будущем эта терапия способствовала лечению как можно большего числа пациентов», — говорит Хонджо. «Нам нужно определить, почему эта иммунная терапия не работает в некоторых случаях». Дальнейшие исследования, вероятно, расширят спектр раковых заболеваний, которые отвечают на иммунотерапию. Он считает, что эта болезнь будет излечена к концу этого столетия.

Журнал «Наука» назвал онкологическую иммунотерапию «Прорывом года» в 2013 году.

Нобелевская премия этого года должна подтолкнуть ученых к более широкому исследованию иммунотерапии.  Эта стратегия может выйти далеко за пределы раковой терапии, она также может оказать огромное влияние на аутоиммунные заболевания. Это иммунотерапия заболеваний человека, а не только рака.

Оставьте комментарий:

Ваш e-mail не будет опубликован.